ОСВ в Болгарии: реальность бытия

ОСВ в Болгарии: реальность бытия

Нападения. Укусы. Бесконечные посты в соцсетях.

«Собачий вопрос» — одна из тех социальных проблем, которые неизбежно раскалывают даже монолитное общество на враждующие группы. Это негуманно, утверждают одни. Это как раз гуманно, ведь в Европе, — кричат другие…

Давайте же посмотрим, какой он, тот самый европейский опыт, на который так любят ссылаться наши местные зоозащитники, и так ли выглядит метод ОСВ (отлов — стерилизация — возвращение) в реальности.

Посещение муниципального приюта столицы Болгарии, Софии, было запланировано для посещения именно для того, чтобы сравнить подходы и понять, почему средства, выделяемые муниципалитетом Николаева на ту же программу, расходуются, а проблема все также присутствует на улицах города, неизбежно провоцируя взрыв социального напряжения.

Примечание для понимания цен: 1 лев примерно равен 0.5 евро. 1 лев также примерно равен 15 гривнам — для тех, кто захочет тут же прикинуть масштаб затрат.

Почему именно Болгария?

Ну, во-первых, тут ОСВ. И на опыт болгар часто ссылаются наши, приводя в пример эту страну как ту, в которой «сработало же». Логичным образом встает вопрос, так почему один и тот же метод работает тут и не работает у нас. Ведь в относительно недавнем прошлом Болгария, что называется, лицом к лицу столкнулась с той же проблемой. Бродячие собаки, живущие стаями, безответственное отношение владельцев к собственным животным и\или к их потомству, спальные районы с богатейшей кормовой базой, нападения на жителей страны — все это создавало крайне проблемную ситуацию, с соответствующей острой реакцией общественности.

На 2006 год количество бездомных собак в Софии составляло порядка 17,000 особей. К 2012, когда по официальным подсчетам, цифра снизилась до 9,200 (впрочем, по неофициальным подсчетам, эта цифра и близко не отвечала реальности — назывались цифры от 35,000 до 70,000 особей только в Софии, доходя до полутора миллионов голов по всей стране) популяция бездомных собак была признана основной проблемой города (не транспортная проблема, не вопросы здравоохранения, строительства инфраструктурных объектов или ремонта дорог.Именно популяция бездомных собак).

Напомню: в Евросоюзе Болгария с 2007, София имеет площадь 492 кв.км. с населением порядка полутора миллиона (плюс приезжие, т.е. неофициально более 2 миллионов, как и в любой столице).

В том же 2007 г. из 40 случаев зафиксированного бешенства в стране, 22 были зафиксированы именно у собак.

Во-вторых, если следовать терминологии зоозащитной организации Occupy_for_Animals, Болгария является одной из самых коррумпированных стран в Евросоюзе. Украина каждый день сталкивается с коррупцией в системе органов исполнительной или судебной властей, в сферах образования, здравоохранения — так почему этой участи должна избегнуть зоозащитная практика, с огромными возможностями списания средств на стерилизацию и дорогостоящие шелтеры? В этом смысле логично было бы обратиться к опыту стран, относительно недавно вошедших в состав Евросоюза.

Поэтому на примере двух крупных городов, Софии и Пловдива, можно наглядно проследить, как и при каких условиях ОСВ решает проблему. И когда и почему — не решает.

Пловдив, «город художников», один из самых старых и живописных (а соответственно, и самых «туристических») городов Европы. Население Пловдива 367 000 (по факту до 500 000, второй по величине город Болгарии).

Пловдив пошел по пути радикального снижения численности бродячих собак. Программа, принявшая за основной рабочий метод принцип «отлов — период 14-дневной карантинной передержки — эвтаназия невостребованных животных», официально действовала в период с 1994 по 2008. Пропускная среднегодовая способность ветеринарного центра составляла до 1450 собак в год, за время работы программы через центр прошло 15 698 собак, большая часть из них подверглась усыплению.

С февраля 2008 в стране вступил в действие «Закон о защите животных», и поскольку программа исчерпала свой срок действия и одновременно выполнила поставленные задачи, радикально снизив количество бездомных собак в городе, ввиду снижения количества произошла смена курса на ОСВ (был создан электронный регистр владельческих животных, а также регистрация отловленных бездомных).

При этом, программа ОСВ на 2009–2013 подошла к началу реализации с численностью 686 собак и 7623 кота на город. Основным рабочим принципом стало положение «отлов — стерилизация — возвращение на место обитания». После окончания срока действия программы, работа была продолжена: на 2013–2017 в Пловдиве насчитывалось уже 324 собаки и 10 267 котов. При этом, был видоизменен рабочий метод: с 2016 года собак начали помещать еще и в городской приют (сейчас приют работает на 35 клеток).

Всего в год сейчас в Пловдиве поступает порядка 10 сигналов от горожан об агрессивном поведении собак, агрессия далеко не всегда означает покус.

В Софии конфликтность ситуации нарастала годами, когда власти предпринимали очень небольшой комплекс мер для влияния на ситуацию. Неэффективные муниципальные программы, игнорирование проблемы с извечной надеждой на то, что как-то оно само разрешится — и так в течение 20 лет. Каждый следующий вопиющий случай эскалировал конфликт: нападения на людей, покусы детей.

Знаменитый нашумевший случай в январе 2010, когда стая оголодавших бездомных псов проникла в Софийский зоопарк и сожрала ценных зверей — 8 муфлонов, лань и 4 европейских косули. Страшные находки Перника, города неподалеку от Софии, когда стая бездомных собак таскала по улицам человеческие конечности. Нападение на гражданку Великобритании, поселившуюся в небольшом селе. Нападение, повлекшее за собой смерть ребенка в регионе Разград.

Проблему усугубляли владельцы животных, которые безответственно относились к надлежащему воспитанию и содержанию владельческих же животных: в 2010 София вынуждена была ввести штраф за причинение вреда людям для хозяев собак: за первое нападение штраф составлял 20 левов, за повторное — уже 200 (с ужесточением сумм — до 2000 левов для физических лиц и до 5000 левов для предприятий).

Но апогея ситуация достигла в апреле 2012, когда была принесена так называемая “сакральная жертва”. Катализатором конфликта стало нападение на Ботьо Тачкова.

Биографическая справка: Ботьо Тачков, уроженец Перника, получил экономическое образование в Софийском университете. Эмигрировал в США в 1962, попросив политического убежища из-за отказа сотрудничать с коммунистическими силами. Тачков преподавал в Колумбийском университете, был доктором наук, читал лекции во многих университетах США и Европы. В 1968 начал свою карьеру на Уолл-стрит, став впоследствии президентом инвестиционного банка. Работал на Государственный Департамент США, был экономическим советником правительства Индонезии. Свободно владел шестью языками, автор более десятка книг, входил в список «Кто есть кто в Америке?» В последние годы жизни вернулся преподавать на родину, в Американский колледж (София), и это стало фатальным решением. Неподалеку от колледжа, в районе Малинова Долина, София, Тачков был атакован многочисленной стаей (23–25 голов) бездомных и крайне агрессивных собак, которые фактически отъели ему левую ногу и ослепили. Несмотря на все усилия врачей, через 10 дней в госпитале организм пожилого человека (на момент нападения профессору было 87 лет) не выдержал и он скончался.

Буквально через несколько дней после нападения на Тачкова, стая напала на другого пенсионера, что также закончилось летальным исходом. Многочисленные акции протеста, сильнейшее общественное возмущение властями, годами не предпринимавшими ничего для решения проблемы (по отчету антирабического центра в Софии, статистика нападений составляла 772 в 2009, 584 в 2010, 445 в 2011), коррупционные практики при стерилизации собак (А.Боснева, неправительственная организация по защите прав животных, говорит о самых распространенных коррупционных практиках — таких как частичная стерилизация, выполненная ради максимизации прибыли, позволяющая собакам размножаться и дальше; двойной-тройной отлов и стерилизация одних и тех же животных, что приводит к списыванию финансовых расходов без решения проблемы) - все это давило на мэра города, Иорданку Фандыкову, которая под давлением общественности приняла непопулярное решение об отлове и последующей эвтаназии бездомных агрессивных животных, включающее также полный запрет подкорма на улицах животных.

На момент нападения в Софии официально насчитывалось более 9,500 собак на улицах — и что же это решение повлекло за собой? Правильно, активные протесты зоо-активистов. Открытые петиции, сбор подписей против эвтаназии уже отловленных с улиц животных, спекуляция тезисом «Опасных все равно не поймают; первыми уничтожат спокойных неагрессивных животных», бомбардировка списка провластных лиц Болгарии открытыми письмами, давление международных зоозащитных организаций (петиции включали фото отловленных животных с апелляцией к эмоциональной составляющей «Эти собаки умрут 12 апреля 2012 года, хорошенько запомните их»), накал градуса в социальных сетях и на городских форумах — все это вынудило власти отказаться от принятого решения.

Из стаи, напавшей на профессора, усыпили всего 4, остальные собаки были направлены в приют с целью возможной дальнейшей адопции. Яркий пример поспешного решения, принимавшегося под давлением: в активе этих собак уже были нападения, к тому же, власти крайне негативно высказывались о практике адопции, поскольку желающие зоо-активисты, считая, что спасают собак от верной смерти, неоднократно брали собак из приюта, и тут же выпускали их обратно на улицы, приходя за следующими.

Итак, под давлением зоозащитников, София взяла курс на ОСВ.

Как же функционирует тут эта программа:

1. Было создано муниципальное предприятие «Экоравновесие», включающее в себя приют (второй приют на данный момент находится на реконструкции), ветеринарную клинику, передвижные бригады ловцов. Приют в Горни Богров вмещает на данный момент 1500 собак. Все они содержатся в вольерах как общих, так и одиночных (по уровню агрессивности и социализации), получают ежедневный уход и осмотр, единоразовое питание (гранулированный корм, по нормам, определенным, исходя из веса) плюс постоянный доступ к воде. Именно здесь содержатся отловленные на улице агрессивные собаки. Да-да, здесь бездомных собак не выпускают обратно, если они хотя бы раз проявили агрессию к человеку. Если есть факт укуса/нападения и зафиксированная жалоба от жителей — команда по отлову приезжает и…изымает эту собаку из места обитания. Навсегда. Шанса попасть больше на улицу у такой собаки нет.

Жители города НЕ должны договариваться с собаками за право прохода по улицам путем подкорма, жители НЕ должны ограничивать себя в видах активностей или тщательном выстраивании маршрутов передвижения. Нет виктимблейминга, не запускается механизм обвинения пострадавшего. Собака напала = собака проявила агрессию, следовательно, на улице ей не место.

У нас же имеет место абсолютизированный моральный абьюз жертвы: сами обвинители считают, что живут в некоем правильном мире, где наказанию (=нападению) подвергаются только нарушители правил. Плати собакам едой за право прохода по территории, не бегай, пользуйся велосипедом выборочно, не езди за рулем — и проблем не будет. Плохая новость для вас: так это не работает. Агрессивных собак обратно не выпускают. Никак не выпускают. Совсем.

2. После отлова собака получает первичный ветеринарный осмотр, создается электронное досье с уникальным номером, фото собаки, особыми приметами, именем ловца, списком ветеринарных процедур. Далее ее путь будет лежать в 10-дневный карантин и на обследование кинолога. Если кинолог в соответствии с утвержденными мировой практикой тестами на агрессию выносит вердикт о ее неагрессивности — только тогда собака возвращается на место отлова, получив предварительно стерилизацию, комплекс лечения от паразитов и все необходимые прививки (при поступлении жалобы на собаку ее отловят повторно, но на место обитания уже не вернут). Если же собака агрессивна — на улицу она не возвращается. Как следствие, собаки на улицах есть — но, во-первых, визуально их немного (по сравнению со стаями в 10–15 голов), а во-вторых, они совершенно неагрессивны. Перед носом такой собаки могут бежать дети, ехать велосипедисты; такие собаки могут обитать на парковках супермаркетов с постоянным автомобильным движением — и не проявлять агрессии к жителям, не швыряться на едущие машины и велосипедистов, не проявлять интереса к пакетам с пахнущей едой из супермаркета, не реагировать на проезжающие рядом с мордой тележки.

3. Сюда же стоит упомянуть так называемый «институт кураторства»: да, и тут есть проблема кормления на улицах и житье «дворовой» собаки во дворе многоэтажных домов. При параллельно существующем законодательном запрете на кормление бездомных животных на улицах: сумма зависит от города, и составляет от 50 до 500 левов (то есть, прикармливать собаку во дворе сердобольный житель может только до тех пор, пока другой сосед не пожалуется на это).

Кураторство при этом существует в жестких рамках: если на кураторскую собаку поступает жалоба по нападению, отлов изымет такую собаку со двора в приют навсегда. В дальнейшем куратор сможет забрать ее только под свою персональную ответственность, и только к себе домой. Уже не во двор этого дома, а под документы, домой, как личное животное, за действия которого куратор несет всю полноту ответственности, в том числе и финансовой.

4. Отдельно стоит сказать, что никаких мини-приютов в нашем их понимании, когда «спаситель» держит у себя в квартире десятки собак, тут нет. Есть Правила содержания домашних животных дома: на 1 животное положено иметь утвержденную норму кв.м. помещения. Поэтому все активисты или берут домой 1 животное, или волонтерят по месту приютов. Это подразумевает под собой скорее социальную помощь: приезжай в приют, выгуливай собак, помогай их социализировать.

Волонтеры помогают при проведении общественных мероприятий: так, одно из последних крупных событий по адопции проходило в Sofia Ring Mall, где все желающие могли выбрать себе собак из муниципального приюта. Не все кураторы справляются с задачей «возьми домой и неси личную ответственность»: есть многочисленные случаи возвращения кураторами собак обратно.

И да, собаку из приюта взять можно, это абсолютно бесплатно, плюс взявший освобождается от уплаты обязательного муниципального налога за владение животным (размер налога зависит от города; в Софии это 24 лева в год — если владелец добровольно стерилизует своего домашнего питомца, от уплаты налога он также освобождается). Выбросить взятую из муниципального приюта на улицу собачку нельзя: за это последует штраф, такую собаку достаточно легко отследить. Поэтому сдать обратно — только под протокол (как правило, это сообщение о покусе).

Кстати, о покусах: антирабическая вакцина (против бешенства) присутствует в наличии повсеместно, укушенный прививается либо по желанию, либо по необходимости. Последнее — при подозрении на бешенство укусившей собаки, часто за счет муниципального бюджета. Стоимость вакцины — порядка 10 левов.

5. Дисциплинирует ли жизнь в Евросоюзе владельцев домашних животных, в контексте того, что у нас предлагается сначала ужесточить меры по отношению к владельцам животных домашних? К сожалению, нет и еще раз нет. Породных владельческих собак выбрасывают на улицы с той же легкостью, с которой и выбрасывали (усыпить свое животное людям и жалко, и дорого). В приюте для агрессивных животных есть питбули, ротвейлеры, немецкие овчарки — с различным уровнем агрессии к людям, от высокого до низкого. Для того, чтобы домашняя собака попала в этот приют, достаточно сказать, что она укусила человека — власти не имеют права ее не забрать. Но не существует механизма отслеживания выбросов незарегистрированного животного. Так, по данным муниципалитета, на период с 2009 по 2012 зарегистрировано всего 10 623 собаки, за 2012 по 2016 общее количество равнялось 18 972, и только после введения закона об обязательном чипировании питомца это количество за последний год увеличилось до 80 724. По данным Animal Rescue Sofia (на февраль 2017 года), в стране насчитывается более 2 400 000 ДОМАШНИХ собак, 17% из которых кастрированы.

При этом, более 50% собственников признают, что выбрасывают приплод на улицы города. При этом, работа с населением активно проводится, начиная от выездных кампаний по стерилизации животных, до разъяснительной работы в СМИ. Если сопоставить это с данными, что животных дома держит более 34% населения, а в цыганских кварталах животных содержит каждая вторая семья; в селах животные содержатся в каждом втором доме, а в городах — в каждой 9 семье, то до окончательного учета всех животных страны могут пройти годы. За не-регистрацию можно получить штраф на сумму 200 левов, стоимость чипа — 40 левов. То есть, если уж владелец сознателен и порядочен настолько, чтобы зарегистрировать свое животное — он не будет выбрасывать его на улицу. А если нет, то мер обязать его это сделать нет, как нет и работающего механизма определения людей, выбрасывающих не свое животное, но приплод от него. Приплод все так же продолжает пополнять ряды обитателей улицы. И ежегодный масштаб выбрасывания все еще очень большой.

6. Источники финансирования: муниципальное предприятие финансируется полностью из муниципального же бюджета. “Экоравновесие” каждый месяц отчитывается о проделанной работе, в том числе финансово. Все отчеты находятся в том числе в открытом доступе: так, например, в отчете за август 2017 предприятие отчитывается о количестве собак, обретших в этом месяце дом (в августе «Экоравновесие» адоптировало 66 животных), о количестве поступивших владельческих животных — 7, о количестве отловленных — 264, стерилизованных — 193, возвращенных на место обитания — 165. Об утилизации трупов животных с улиц города — 661. Умерших в клинике и эвтаназированных — 38. О стерилизованных собаках в рамках программы стерилизации дворовых собак — 33. И отдельной строкой трат — компенсации, выплаченные по искам пострадавшим от укусов людям.

Так, в августе эта цифра составила 47 820 левов. Такой отчет можно получить по каждому месяцу существования предприятия, с суммами, расходуемыми на зарплату персонала, лекарства, медикаменты, микрочипы и ушные бирки, техсредства отлова и питание для собак, коммунальными расходами (вода, электроэнергия, отопление). Средства расходуются на ряд других статей — в их числе вывоз мусора, техподдержка компьютерной техники и систем видеонаблюдения (на сайте приюта функционируют онлайн-камеры видеонаблюдения), телефонная связь, очистка выгребных ям, и расходы на рекламу на национальном радио, популяризирующую кампанию по адопции приютских собак.

Всего за август предприятие, функционирующее в этом режиме, израсходовало 235 958 левов. Это примерная месячная стоимость того, во что обходится ОСВ в относительно безопасном формате городской общине (тому, кто задался вопросом по слову «относительно», стоит вернуться и пересмотреть выплачиваемые компенсации по укусам, которые также лежат на плечах городской казны). Кроме муниципального предприятия, в столице функционирует несколько частных приютов, в их числе Animal Rescue Sofia: добровольцы, начинавшие в муниципальном приюте, собрали посредством краудфаундинга порядка четверти миллиона левов для открытия частного приюта с частными же источниками финансирования (пожертвования, гранты). Приют «Ферма» с пропускной способностью в 200 собак занимается активной адопцией животных, пополняя численность приютских собак по мере успешного пристройства. Приют оказывает помощь не только собакам, а и другим животным: яркий пример отличной реализации своих идей за средства жертвователей. сколько же обходится городу содержание одной собаки?

Судя по данным приютов, содержание взрослой собаки в муниципальном и частном приютах практически одинаково по сумме: в муниципальном на 1 собаку в месяц расходуется порядка 30–32 левов, в частном — 35, а на щенка — около 48. Animal Rescue Sofia предоставляет для донаторов вот такую схему трат на 1 собаку 

Итак, написано много. Подытожить могу следующее: в Болгарии работает не ОСВ в его чистом виде. Основной метод работы — ОСВ параллельно с приютской системой. В Пловдиве сработал не ОСВ, а безвозвратный отлов вместе с созданным приютом. Если за 5 лет существования ОСВ, которое город начал с 686 собаками, за срок первой программы удалось снизить количество до 324, вполовину, на это потребовалось 5 лет, при том, что популяция была стерилизована и малочисленна. Если сравнить это количество с цифрами предпоследнего и последнего подсчета в Николаеве, становится понятно, что столь резкое сокращение численности, как показали наши данные, просто невозможны при естественной убыли популяции. без параллельно существующей приютской системы, куда можно до конца жизни изолировать агрессивных животных, ОСВ в чистом виде не может снизить социальную напряженность, равно как не нивелирует опасности нападений. При этом Пловдив, сопоставимый по численности с Николаевом, не содержит приютов на тысячи собак. экономический довод в защиту ОСВ в нашем случае несостоятелен. Без приютской системы ОСВ не работает. Сколько обходится столице содержание приюта на 1 500 собак, можно подсчитать самостоятельно, цифры по месяцам отличаются незначительно.

Спекуляция тезисом «Евросоюз позитивно относится к ОСВ». Евросоюз в первую очередь позитивно относится к защите прав человека. И если город или страна принимает решение на своем уровне о методе решения проблемы, это вопрос компетенции не Евросоюза.

В качестве яркого примера можно привести Румынию: в стране годами реализовывался метод ОСВ параллельно с коррупционной практикой отмывания средств, стремительно росло количество агрессивных стай и нападений. После достижения «точки невозврата», когда в центре столицы днем в городском парке стая собак, стерилизованных на муниципальные средства и отпущенные обратно, заживо съела 4-летнего мальчика, а покусы горожан составляли в среднем 1,100 за квартал, при оценочном количестве до 200 000 собак на улицах Бухареста, правительство Румынии приняло решение о запрете ОСВ и принятии безвозвратного отлова на общенациональном уровне.

«Мы не корм для собак», — с такими лозунгами на массовые митинги протеста выходили тысячи румын.

Протестная машина зоо-активистов немедленно заработала: в ход шли как старые-добрые методы давления на эмоции «В Румынии массово собираются убивать собак, остановим кровопролитие» и сбор подписных листов, так и угрозы остановки потока туристов в Румынию. Власти Румынии на шантаж не поддались. Румыния все еще в Евросоюзе, туда все еще массово ездят туристы — и там все еще действует безвозвратный отлов. Масштаб выбрасывания животных ежегодно пополняет улицы новым приплодом. Обязательной стерилизации владельческих животных нет, это противозаконно. Остается только разъяснительная работа: пока что, по проценту зарегистрированных в сопоставлении с общим количеством, видно, что результаты регистрации пока незначительны. ОСВ провоцирует социальную напряженность: своры во дворах, нападающие на людей, не являются примером успешно реализованного гуманного подхода или гарантией защищенности человека. Одновременно с этим, это провоцирует вспышки действительно жестокого обращения с животными: если власть не может гарантировать человеку безопасность, он возьмется за это сам. Просто и методы тогда выберет сам.

В Софии социальную напряженность удалось снять только путем безвозвратного изъятия агрессивных собак с улиц: в чистом виде этот опыт не является полностью ОСВ. И в Пловдиве, и в Софии реализован комплексный подход к решению вопроса с бездомными животными, просто реализован по-разному, обеспечивая, впрочем, безопасность людям на улицах.

Источник, первоисточник

 Адрес:

61031 Харьков,

пр-т Гагарина, 358

 Часы работы:

Пн - Пт с 9:00 до 17:30

Ветклиника - круглосуточно